[ad_1]
![Екатерина Чичеткина/InterMedia](https://roditeli-rossii.ru/wp-content/uploads/2023/09/Za-gonorar-moskovskogo-kontserta-Majkla-Dzheksona-v-to-vremya-mozhno.jpg)
О НАЧАЛЕ КАРЬЕРЫ
— Вообще, историю моей жизни нельзя отделить от тех исторических декораций, в которых она складывалась. Начало 90-х, я возвращаюсь из армии. Уходил служить в Советском Союзе, а вернулся в Российскую Федерацию. Сломаны все механизмы государственного распределения, экономика в разрухе. Но глобальные проблемы такого рода создают и огромные возможности. В тот момент появилась прослойка общества, которую сегодня называют олигархической, — люди, легко и быстро заработавшие свои капиталы. Надо сказать, мне тоже повезло (хотя слово «везение» по отношению к моей жизни мало уместно): вернувшись из армии, я услышал, что начинают работу какие-то биржи — прежде их в стране не было. В Россию приехала команда международных наставников запускать Московскую товарную биржу — МТБ. Они же обучали брокеров. Я тоже прошел обучение и в 1991 году открыл с партнером брокерскую компанию. Чуть раньше мой старший брат и наши друзья уже организовали компанию «ДЕССА», что расшифровывалось как Дмитрий, Евгений, Самвел, Сергей, Алексей. Я присоединился к ним позже, поэтому Ильи в аббревиатуре нет, но доли в бизнесе у всех были равные. До середины 90-х вся жизнь в России прошла под знаком бирж. Распределение товаров и ресурсов шло через них. А мы, работая вне биржевых площадок, остановились на товарах народного потребления и алкоголе — для нас это оказалось самым выгодным.
ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ГАСТРОЛЕЙ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА В 1993 ГОДУ
— Концерт Майкла Джексона задумывался как большой бизнес-проект, но, конечно, вы правы, еще он должен был поднять наш авторитет в индустрии. И в торговле, где мы зарабатывали основные деньги, и на новом для нас рынке, на который мы выходили, — в шоу-бизнесе. Но, взявшись за этот проект, мы не учли многие факторы и риски, которые, как подводные скалы, не были видны. Мы считали, что артист номер один в мире, известный каждому россиянину, уж точно соберет сто тысяч зрителей, а тогда вместимость полной чаши «Лужников» была именно такой. Мы сразу решили, что основную массу билетов сделаем недорогими. Периодически всплывает информация, что билеты стоили по 25—30 долларов. Это полнейшая ерунда. Средняя цена была 7,5 доллара. А для ВИПов были выделены дорогие секторы, ложи. Вот тут мы не ошиблись: весь бомонд — и государственный, и олигархический — мгновенно раскупил дорогие билеты.
А вот с дешевыми дело шло ни шатко ни валко. Причина была в общей очень тяжелой социально-экономической обстановке. Люди в начале 90-х по улицам ходили оглядываясь. Дойти от метро до дома в хорошем пальто, не лишившись его насильственным способом, уже было большой удачей. И в повестке дня среднестатистического человека стоял вопрос не куда пойти развлечься, а как по талонам получить какое-нибудь продовольствие. Поэтому даже эти 7,5 доллара за одноразовое развлечение многие себе позволить не могли. В итоге продано было только 60—70 процентов билетов. А для того, чтобы нам, как организаторам, выйти хотя бы в ноль, надо было продать значительно больше. Оставшиеся билеты мы успели в последние дни развезти по детским домам, по военным училищам, по школам и университетам, поэтому во время концерта стадион был почти полон. Просто из-за сильного дождя до «Лужников» добрались не все.
О ДОЖДЕ, КОТОРЫЙ ЕДВА НЕ СОРВАЛ КОНЦЕРТ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА
— Вообще, этот дождь мог стоить нам всего концерта. Выбирая дату, мы обратились в Гидрометцентр. Перекопав архив, мы узнали, что 15 сентября за всю историю метеонаблюдений в Москве не было дождя — бабье лето. Роковым исключением стал как раз 1993 год: вопреки нашим надеждам, в день концерта разверзлись хляби небесные, чтобы затопить наш прекрасный город. А стадион-то был полностью открытый, совсем не такой, как сейчас!
Сцена, конечно, была с крышей и даже с козырьком, но из-за порывов ветра ее все равно заливало. А по контракту артист имел право отказаться от выступления при любом минимальном риске, в том числе если сцена была мокрой. Ведь там полно электроприборов, которые могут закоротить. К тому же Джексон должен был появиться перед зрителями при помощи пиротехнической пушки, а приземление на мокрую поверхность могло закончиться травмой. Но Майкл, при всей своей внешней инфантильности, оказался очень смелым и профессиональным. Да и первый концерт в России был для него вопросом чести. Посидев минут 30—40 в гримерке, он принял решение, что будет выступать.
Тем временем мы решали вопрос, как убрать огромные лужи со сцены. По контракту на нее никто не имел права подниматься, кроме нескольких техников (которые отвечали за аппаратуру и не могли заниматься ничем другим) и тур-менеджера артиста — а это очень авторитетный, высокооплачиваемый, серьезный и упитанный дяденька. Мы бросились к нему… А где взять столько тряпок, чтобы собрать воду? Мы совершили марш-бросок в гостиницу «Украина», где выкупили весь их запас чистых полотенец. Этими беленькими чистенькими полотенцами несчастный тур-менеджер и вытирал сцену.
Джексон отработал концерт без каких-либо скидок на дождь, который не прекращался ни на минуту. Было очевидно, что с момента, когда Майкл вышел на сцену, у зрителей больше не возникало вопросов, правильно ли они сделали, придя сюда. Люди попали в мощнейший поток его энергетики, стали свидетелями одного из лучших — даже по нынешним меркам — шоу. На этом фоне дождь казался чепухой.
О РАЙДЕРЕ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА
— Гигантский двухсотстраничный контракт соответствовал высочайшему стандарту шоу Джексона. По сути, в нем оговаривались только наши обязательства как организаторов. Тяжелейший контракт! Технических подрядчиков мирового тура оказалось около ста, и с каждой компанией мы должны были взаимодействовать, выполняя все их требования и пожелания. В итоге в Россию приехало больше трехсот человек из международной команды тура. Их билеты, размещение — все было на нас. Большинство из этих людей не предполагали, что для поездки в Россию нужны визы. А даже если и предполагали, то просто не успевали их оформить. Так что многие появлялись на границе со словами: «Я представитель такой-то компании. Мы делаем концерт Майкла Джексона…» И мне в очередной раз звонили из Шереметьево: «Тут еще двенадцать твоих прилетели…» Я мчался в аэропорт и вел сложнейшие переговоры с органами власти, чтобы провести этих людей через границу без виз. Можно сказать, что я их за руку всех проводил — это было какое-то сюрреалистическое действо. С тех пор, конечно, все изменилось — все строжайше регламентировано, сегодня такой номер не прошел бы.
Что касается площадки — тут все тоже было непросто. В «Лужниках» на тот момент в ежедневном режиме работал крупнейший рынок страны с товарами непонятного происхождения. А когда торговля заканчивалась, оставались гигантские горы мусора. За несколько дней до концерта рынок пришлось остановить и заняться генеральной уборкой территории. Администрация «Лужников» отремонтировала и застелила ковролином сегмент стадиона, где разместилась гримерка Джексона. Это место стало оазисом посреди пострыночного апокалипсиса.
О ГОНОРАРЕ МАЙКЛА ДЖЕКСОНА
— Мы по-прежнему стараемся не раскрывать сумму, но это несколько миллионов долларов. За такие деньги в то время можно было купить с десяток каких-нибудь заводов.
О РАБОТЕ ЕГО КОМАНДЫ ПОСЛЕ ВИЗИТА МАЙКЛА ДЖЕКСОНА
— Признаюсь, когда его самолет взлетел, мы выдохнули с облегчением… Следующий период жизни мы провели в «Лужниках», работали как команда стратегического развития — разрабатывали масштабный красивый план развития этой территории. По сути, с него и началась реконструкция спорткомплекса, просто на тот момент она еще не была такой масштабной. Но очень многое из того, что было задумано еще в 90-е, реализовано сейчас.
О РАБОТЕ НА РАДИО
— Это продолжалось пять лет. Интереснейший для меня проект, который определил во многом молодежную культуру 90-х: первая в мире эфирная радиостанция электронной музыки «Станция 106.8», которую мы открыли совместно с Виктором Конисевичем и двумя Володями — Месхи и Фонаревым. А еще, конечно, Женя Грув, Инкогнито, Мамедов, Трансер, Орбит, Ник — всего десятка три лучших диджеев того времени в качестве программных директоров своих сегментов эфира. Радиостанция работала очень успешно. Была собрана огромная лояльная молодежная аудитория. А мы научились не только продавать рекламу, но и проводить свои мероприятия. Организовывали по несколько масштабных рейвов в год — самые грандиозные назывались «Инстанция». Предпоследняя, которая проходила на Водном стадионе в Москве, установила абсолютный рекорд по продаже билетов для России — 250 тысяч. А когда наш собственник продал станцию, Константин Львович Эрнст пригласил меня на Первый канал руководителем дирекции музыкального вещания.
О РАБОТЕ НА ПЕРВОМ КАНАЛЕ
— Несмотря на 2000 год, это было еще в полной мере телевидение 90-х с бардаком и трэшем с точки зрения форматов. Константин Львович был тем первопроходцем, кто стал строить новое телевидение. А расчищать завалы — дело кровавое. Тут и физические жертвы были, и много чего еще. Но Эрнст, поставив перед собой и командой задачу, шел к ее выполнению уверенно. И одним из важнейших шагов расчистки эфира была работа с музыкальным вещанием. Именно оно во многом привносило бардак, потому что помимо рекламы в так называемую «межпрограммку» или даже в некоторые программы можно было за деньги втиснуть клип. Его качество не играло роли — имело значение, сколько ты денег принес. Таким образом, состоятельные люди, иногда не имеющие никакого отношения к музыке, получали эфир под бездарные произведения. Видишь очередную девушку в эфире, и становится понятно — дело не в таланте, а в отлично проведенных выходных. Поэтому первейшей моей задачей в должности было не ставить ничего за деньги! В помощь была целая команда талантливых, продвинутых людей, во многом определивших последующую музыкальную эпоху. Был сделан не один яркий проект. Самый громкий из них «Фабрика звезд» — музыкальное реалити-шоу. Формат программы купили у голландской компании Endemol, и в оригинале он назывался Star Academy. Это был очень амбициозный проект, большой вызов — за «Фабрику звезд» мы взялись основательно. И первые сезоны сильно отличались от финальных.
О ПЕРЕХОДЕ С ПЕРВОГО КАНАЛА НА MTV
— Я выполнил свою миссию и устал от рутины. До моего прихода на Первом музыкального вещания было немного, а когда я уходил, оно достигло своего пикового объема. Помимо линейки «Фабрики звезд», это были в огромном количестве «датские» концерты — посвященные определенным датам. Я очень хорошо помню список артистов, которые кочевали из одной концертной программы в другую, менялись лишь композиции, наряды и последовательность выступлений. Первый канал для меня закончился, когда я осознал, что делаю одно и то же по кругу, что я от этого устал и хотел бы заняться чем-то другим. Пришел к Константину Львовичу и попросился «на волю».
О РОМАНАХ С АКТРИСАМИ
— На примете все актрисы российского кинематографа, но, к счастью, я нахожусь в очень комфортной для себя ситуации, когда мое сердце отдано одной девушке, и мне не надо метаться, искать, выбирать.
О РАБОТЕ В МОСКОНЦЕРТЕ
— Если завод просто стоит, коптит и дымит, но на выходе не дает востребованной продукции, то зачем он нужен? В моем представлении Москонцерт на протяжении многих лет и был похож на такой завод. Ушел вместе с социализмом Советский Союз, начала свою историю Российская Федерация, а Москонцерт оставался таким же, как десятки лет назад. Это не позволяло рассчитывать ни на эффективность, ни на благодарность публики. И я очень рад, что руководство Москвы и московской культуры мне поставило задачи, связанные не с поддержанием, а с обновлением организации. Заполняемость залов на мероприятиях Москонцерта была на уровне 17—20 процентов. А теперь даже в летнее время — несезон — мы имеем под 80 процентов! Имя Москонцерта зазвучало по-новому, гордо! Я точно знаю, что отчасти причиной растущего спроса является изменение программ Москонцерта.
У нас появилась режиссерская группа — молодые ребята, окончившие ГИТИС, талантливые и работоспособные, готовые преодолевать любые трудности. Был обновлен управленческий аппарат, внутренняя структура организации. Были реализованы сложные и масштабные проекты, фестивали. Но сутью и костяком Москонцерта, конечно, по-прежнему остаются артисты, и одной из своих задач я вижу адаптировать артистический коллектив к вызовам нового времени. Москонцерт уверенно держит курс на создание современных проектов. И за два года их уже родилось немало. Это и новые яркие коллективы, фестивали, постановки, творческие лаборатории. Как организация культуры мы теперь состоятельны, актуальны, и для меня это главное достижение.
О ВЛИЯНИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ НА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ
— Ни одно из больших решений, которые относятся к моей личной жизни, не было продиктовано исключительно материальным интересом. Ни одно! Я все время ставил перед собой большие амбициозные цели, бился за уникальный результат. Мне интересны проекты сложные, на грани невозможного. Как начал с Майкла Джексона, так по этой дорожке и иду не сворачивая. Первое в России и в мире радио электронной музыки, Первый канал с новым форматом музыкального вещания, MTV, «Главкино», Олимпиада, Москонцерт — по-своему это все революционные проекты, и, оглядываясь назад, я могу сказать: наверное, эта революционность для меня и была основополагающим привлекательным фактором. Поэтому и деньги никогда не стояли во главе угла, да и мегабогатым человеком, надо признать, я не стал — о чем совершенно не жалею.
(Павел Соседов, «7 дней», 10.09.23)
https://7days.ru/astro/horoscope/prognoz-na-nedelyu-s-11-po-17-sentyabrya-po-date-rozhdeniya.htm?from=infinity_announcement&type=SuperView
[ad_2]